Вот почему, когда раздался очередной звонок, Филис сразу же взяла трубку.

— Миссис Тривейн? — услышала она густой, сочный голос на другом конце провода.

— Да, это я...

— Говорит Фрэнк Болдвин. Как дела, Филис?

— Прекрасно, мистер Болдвин! А у вас?

Хотя Филис Тривейн знала Франклина Болдвина уже несколько лет, она никак не могла решиться называть его по имени. Может быть, потому, что старый джентльмен, типичный представитель уходящего поколения, был к тому же одним из самых могущественных банковских воротил.

— Хотелось бы знать, — продолжал Болдвин, — что это ваш супруг не отвечает на звонки? Поверьте, я вовсе не требую почтения к своей особе. Боже упаси! Просто хочется знать, как у него дела. Он случайно не болен?

— Нет, нет! — ответила Филис. — Дело в том, что он уже целую неделю не появляется в офисе. Откуда же ему знать, кто звонит? Это я виновата — уж очень хотелось, чтобы он отдохнул.

— Таким же образом моя жена заботится обо мне и, хотя действует импульсивно, всегда находит нужные слова.

Филис Тривейн, получив завуалированный комплимент, засмеялась, довольная.

— Совершенно верно, мистер Болдвин, — сказала она. — Я, к примеру, лишь тогда верю, что муж не работает, когда вижу его катамаран по крайней мере в миле от берега.

— Боже праведный! — воскликнул Болдвин. — Катамаран! Все время забываю, как вы еще молоды! В мое время мало кому удавалось разбогатеть в ваши годы, да еще без чьей-либо помощи.

— Нам повезло, и мы всегда помним об этом, — призналась Филис.

— Хорошо сказано, юная леди! — так же искренне воскликнул Франклин Болдвин. Ему хотелось, чтобы Филис почувствовала правдивость его слов. — Когда капитан Ахаб снова окажется на берегу, пусть обязательно позвонит мне. Дело срочное...